Культуротерапия социальных разрывов: опыт Аспен-семинаров

07 лістапада 2016

Андрей Егоров, директор Центра европейской трансформации.

В конце октября в Беларуси прошел первый семинар, основанный на методике Аспен-семинаров. В нем принимали участие деятели культурного поля, бизнеса, медиа, спорта, гражданского общества, которые в диалоге с классическими текстами и между собой обсуждали актуальные проблемы современного общества. В отзывах участников на страничках Facebook можно услышать нотки переживания необычного опыта.

«Я был участником первого в Беларуси Аспен-семинара, который дал мне возможность на протяжении недели обсудить с другими людьми тексты, созданные философами от Древней Греции до наших дней. Все мы разных профессий, социальных слоёв, возрастов, отличаемся мировоззрением, чаяниями и желаниями, и это создавало в процессе обсуждения такую полифонию акцентов, которые можно извлечь из человеческой мысли о мироустройстве, накопленной к данному моменту, что захватывает дух. Основной практический навык этой недели можно описать, как ПРИЯТИЕ ДРУГОГО. Ну, а другие эффекты, еще надо осмыслить» (Александр, режиссёр).

«Это было по-настоящему. Трудно, содержательно, радостно. Много открытий и новых встреч. Спасибо всем за сотворчество. Софоклу, Томасу Гоббсу и прочим — за то, что помогали думать, слышать, делать (в том числе и глупости) и не спать по ночам…»  (Алексей, редактор журнала).

«Ужо каторы дзень не адпускаюць ўражанні і пачуцці, якіх я не чакала ад сябе. Можа і праўда, нам зараз найперш патрэбна аднаўленне ў сябе чалавечай сутнасці. Глядзець у вочы, чуць думкі, бачыць, што цябе напружана слухаюць і спрабуюць зразумець. Быць адначасова і разам, і сам-насам ….  Дзякуй удзельнікам і асобна Марціну ван Крэвельду за новую перспектыву, праз якую погляд на свет набывае такія нечаканыя рысы, якія ствараюць новае інтэлектуальнае напружанне» (Татьяна, координатор университетской программы).

Из этих высказываний стороннему наблюдателю довольно сложно что-нибудь понять, за исключением эмоциональной вдохновленности участников семинара. Но все же практика Аспен-семинаров стоит того, чтобы разобраться с ней подробнее.

Так что же это такое вообще?

Как и про многие хорошие вещи, про Аспен-семинар очень сложно рассказать. Рассказ либо получается банальным и не вдохновляющим, и рассказчик сталкивается с отношением вроде: «Ну, подумаешь, очередной семинар, мало ли мы таких видели в НГО или в бизнесе!». Либо описание семинара выглядит как настойчивая попытка религиозного неофита «продать» наивному слушателю недавно приобретенный символ веры. Внешняя простота формы Аспен-семинара нагоняет скуку, но его эффекты действительно сродни мыслительному и духовному озарению. Оттенок масонства Аспен-семинарам придает вполне соразмерная масштабу вольных каменщиков задача обсуждения и присвоения его участинками тех ценностей, которые могут быть положены в основу «хорошего общества» (good society). Ну а если к этому прибавить, что Аспен-семинары были начаты группой энтузиастов в начале 1950-х гг. в городке Аспен на западе США, и уже распространились практически по всем обитаемым континентам, то сторонники теории заговора просто возликуют!

Внешняя форма Аспен-семинара может быть описана несколькими предложениями. 20 участников семинара из разных сфер деятельности, как правило имеющих лидерские позиции и профессиональные достижения, в течение пяти дней обсуждают значимые тексты философии, науки и литературы, разбитые на несколько тематических блоков. Участники семинара на протяжении этих дней самостоятельно ставят классическую пьесу (например, «Антигону» Софокла). И это практически всё, если не углубляться в детали. При этой внешней простоте Аспен-семинар дает уникальный опыт чтения и обсуждения текстов, положенных в основу нашей цивилизации. Аспен-семинар возвращает способность и даже потребность читать тексты высокой культуры в мире, где большинство из нас или разучилось читать, или делает это достаточно редко. Он также дает возможность общения с лидерами из другой профессиональной, экспертной, идейной, политической сферы, возможность совместной интерпретации базовых ценностей и вечных философских вопросов – свободы, равенства, справедливости, закона, природы человека, возможности общества, политического лидерства и других столь же важных тем — в актуальном контексте своего места и своего времени, конкретного общества, здесь и сейчас, в живой коммуникации с людьми, обладающими иногда совершенно противоположными точками зрения и совершенно разными перспективами восприятия.

За почти 70 лет проведения семинара наработана большая практика понимания того, как строятся обсуждения, какие тексты вызывают дискуссию, а какие совсем «не обсуждаются», какой объем материалов прочитывается участниками, как на обсуждение влияют культурная, политическая, профессиональная идентичность дискутантов, как развивается групповая динамика, почему случаются или не случаются те или иные эффекты. Удивительно, что вся эта практика существует лишь в виде устных рассказов и преданий, циркулирующих в среде постоянных модераторов Аспен-семинаров и коллективов разбросанных по миру Аспен-институтов. Мне не удалось найти попыток хоть сколь-нибудь подробного письменного обобщения этой устной истории с попытками рефлексии и фиксацией достигнутого понимания. Если практика развивается и без такого описания, передаваясь «из рук в руки», то оно, по сути, и не нужно. Но, во-первых, для тех, кто – как я сейчас – осуществляет перенятие этой практики и перенесение ее в новую культурную среду нужно достижение какого-то оформленного понимания (хотя бы для себя). Во-вторых, осмысление эффектов и социального смысла Аспен-семинаров, пожалуй, само по себе имеет культурную значимость, а значит такой текст имеет право на существование.

Рефлексивное обобщение, которое я здесь делаю, исходит из определенной позиции, а значит имеет свои ограничения. Для понимания этих ограничений и тех «искажений», которые эта позиция вносит в текст, нужно раскрыть авторские основания. Непосредственной интенцией к разбирательству с Аспен-семинарами является желание автора запустить самовоспроизводящиеся семинары (поддерживающиеся, финансирующиеся, организующиеся их выпускниками), основанные на методике Аспен-семинаров, в Беларуси. К этому подталкивает понимание беларусского социума как «конфликтного» и «разорванного» в культурном плане, такое общество далеко от «хорошего», оно требует «излечения» и примирения с самим собой (reconciliation). Пусть Беларусь не пережила военных столкновений ни между своими гражданами, ни с соседями, но и социальная инженерия совка, и сложный период формирования национального государства, и опыт авторитарного отчуждения общества от свободы и политики создали массу травм и разделительных линий между беларусами. Главный кризис, который переживает Беларусь – это не экономические и политические проблемы, а (в терминах беларусского философа и методолога Владимира Мацкевича) «антропологический кризис», ставший результатом серии «культурных катастроф». И этот кризис требует отдельной терапевтической практики восстановления «сущности человека». Как я полагаю, Аспен-семинары могут стать элементом такой благотворной для нашего общества практики.

Еще одной точкой референции для автора (как для методолога и игродела) является практика организационно-деятельностных игр (ОДИ) в традиции минской ветви СМД-методологии. Многие элементы игропрактики легко соотносятся с технологической моделью Аспен-семинаров, но в отличие от последней имеют детально проработанные описания. Игровое прочтение Аспен-семинара может открыть механику и причины возникновения тех его эффектов, которые вне теоретического описания кажутся случайными. Обратное прочтение ОДИ через призму Аспен-технологии также способно обогатить их понимание.

Топика семинара

В пространстве Аспен-семинара существует три основных места (топа), в которых протекает жизнь его участников: культура, коммуникация, индивидуальность. Первое пространство – это пространство культуры, заданное корпусом классических текстов, оказавших влияние на развитие современной цивилизации: от античных тестов Платона и Аристотеля, базовых текстов основных религий мира до текстов наших современников Вацлава Гавела или теоретика войны Мартина Ван Кревельда. Сборник складывается из цельных отрывков отдельных произведений или небольших по объему эссе (всего 28 текстов), каждый в среднем составляет 10-15 страниц, а общий объем сборника достигает 250-300 страниц. Все тексты разбиты на темы, соотносящиеся с основными ценностями и базовыми вопросами существования «хорошего общества»: природа человека, общество и индивид, право и закон, справедливость, собственность, противоречия в обществе, равенство, свобода, божественное, ответственность, власть, лидерство и т.д. Сборник текстов играет функцию модели («выжимки») культуры для участников семинара, и они осваивают («обживают») это культурное пространство в ходе подготовки и участия в семинаре. Темы прорабатываются несколько раз и разными способами: во-первых, в ходе предварительного углубленного прочтения (нужно не только прочитать, но составить тезисы и поставить вопросы к каждому тексту), во-вторых, в ходе совместного обсуждения каждого текста на тематических сессиях семинара и в свободном общении вне сессий, в-третьих, в неизбежно возникающих индивидуальных рефлексиях участников о проблематике текстов.

Для участников такое общение с культурой является экстраординарной, не свойственной обычной жизни практикой. На время семинара люди попадают в насыщенное пространство общения в связи и по поводу базовых культурных ценностей, и это в некотором смысле «приподнимает» людей над обыденным уровнем понимания общественных и своих личных проблем. Горизонт их видения и понимания расширяется и многое предстает в новом свете и воспринимается по-другому.

Второе пространство Аспен-семинара – это пространство коммуникации и общения. Коммуникация в семинаре не направлена к какой-то конкретной цели: участникам не нужно приходить к согласию по поводу обсуждаемых тем или решать какую-то общую групповую задачу: каждый имеет право высказать то, что хочет, каждый имеет право быть услышанным. Высказывания участников лишь жестко ограничены по времени (не более 2 минут за одну реплику) и адресатом обращения (не конкретный участник, а группа в целом). Последнее требование снижает накал межличностных противоречий (но не исключает их), за счет перевода персональных коммуникативных столкновений в плоскость содержания (критикуется не высказывание конкретного участника, а появившаяся в обсуждении новая идея, мысль, смысл).

При отсутствии рабочей цели у коммуникации, она имеет содержательные рамки, заданные темой сессии (например: «право, закон, справедливость») и обсуждаемым в данный момент текстом (например, диалог Платона «Критон»). Модераторы могут вернуть обсуждение в эти рамки, если оно начинает отклоняться от них. В неявном виде практически все высказывания участников отталкиваются от трех точек: что текст (его автор) говорит о заданной проблеме? что я думаю о заданной проблеме и позиции автора текста? насколько проблематика текста соотносится с современным контекстом? Модераторы могут мягко вводить тот или иной разворот, за счет вбрасывания в общую коммуникацию обобщений сказанного участниками и постановки специальных вопросов.

Фото: Виталий Князев

Такой мыслительной работы, когда за счет организации коллективного мышления происходит прорыв за границу знаемого и создание принципиально новых идей и концептов в чистом виде в Аспен-семинаре не происходит. Такой задачи не ставится и экран коллективного мышления (экран коллективной мыследеятельности, идеальный план, «доска») не вводится как общее рабочее пространство. В коммуникативном пространстве семинара, скорее, возникает «бульон смыслов» (хаотический набор в разной степени оформленных идей, ценностей, концептов, позиционных растяжек и т.п.), из которого любой участник может «вытащить» что-то ценное и новое для себя. Обсуждение каждого следующего текста (45 минут) и каждой новой темы (3 часа) что-то добавляет в этот «бульон», в итоге уже на второй-третий день интенсивной коммуникации создается плотное смысловое пространство.

Формированию общего смыслового пространства способствует разнообразие группы участников, которая сама по себе представляет микромодель общества. Участники семинара – люди с высокими достижениями в своих профессиональных сферах – имплицитно несут на себе багаж личного опыта и профессиональных знаний. Их высказывания по поводу тем и текстов, реплики в ответ на высказанные другими идеи, имеют отпечаток этого опыта. С неизбежностью между разными участниками возникают идейно-позиционные столкновения (либералы-консерваторы, государственники-общественники, технократы-романтики и т.п.) и конкуренция идей. Равенство участников задано как принцип (модераторы призывают «отбросить экспертное мнение», дается установка, что «в обсуждении этих предельных для общества тем мы все равны») и это позволяет в теме про собственность «непрофессионалу» гуманитарию критиковать идеи «профессионала» бизнесмена, и наоборот. Идейно-позиционные столкновения не подавляются модераторами, но и не стимулируются специально, в результате достижение (не)согласия или доминирование определенных взглядов определяется «борьбой всех против всех». Коммуникативные столкновения между участниками могут обостряться (иногда до крайней степени, требующей вмешательства модераторов) в специальных формах групповой работы в ходе семинара (разыгрывание «суда» на основе определенного произведения).

Естественно, что при мягкой форме модерирования и без специальной постановки самоопределения (предъявления своих целей, обязательности говорения из предъявленной для всех позиции) участники допускают безответственное говорение и содержательная ценность их высказываний может быть невелика. Ответственность обеспечивается лишь за счет критики другими участниками безсодержательных высказываний и ироничного отношения к тем, кто чаще других говорит что-то не слишком осмысленное. Такое отношение складывается само собой и задается верхней рамкой читаемых текстов (вроде как нехорошо глупости при Аристотеле говорить). Так возникает общая дисциплина высказываний, хотя и не очень строгая. Тем не менее, содержательная насыщенность растет от первого к последнему дню.

Общение между участниками – это еще один важный коммуникативно-коммунальный процесс семинара. Общение между квалифицированными, опытными, успешными и в целом интересными людьми подогревает их взаимный интерес друг к другу, складываются ситуативные симпатии и антипатии, завязывается дружба, устанавливаются новые связи. Все это приводит к взаимному обогащению участников семинара. Культурная прививка «вечных вопросов» в содержании этого общения подталкивает к выходу за пределы чисто межличностного общения к проблемам общего со-сосуществования или совместной деятельности. Во-многом, именно это «расширение культурного горизонта» приводит к конвертации складывающихся коммунальных связей в плоскость совместных действий социальной направленности после семинара.

В отсутствии общей «доски» мыслительной работы («чистое мышление» в семинаре редуцировано к завершенным культурным формам классических текстов) и целей коллективной деятельности (работа участников не направлена на разрешение проблем, создание стратегий, программ развития и т.д.) все эффекты семинара собираются на индивидуальности участников. В ходе семинара развивается как индивидуальность каждого участника, так и коллективная индивидуальность. Соударение и «притирка» разных, но сформированных и развитых индивидуальностей участников создает эффект личностного роста и духовного развития. В Аспен-семинаре люди попадают (и во-многом сами создают) в пространство интенсивного клубного общения, находящееся вне их непосредственных производственных задач. У них появляется время остановиться, посмотреть на себя со стороны и увидеть Другого рядом, и именно здесь появляется момент индивидуального роста, роста над собой. Коллективная индивидуальность складывается в результате формирования и укрепления в общении коммунальных связей и интенсивной групповой динамики. Группа участников целиком или отдельные ее члены начинают осознавать себя как связанный организм, у которого есть свой собственный потенциал действия и общие цели.

Время и ритм

Разные интеллектуальные процессы требуют разного количества времени на их разворачивание. В опыте оргдеятельностных игр сложилась техника чередования трехчасовых тактов с разными формами работы (общая пленарная, работа малых групп, индивидуальная работа): трехчасовые пленарные общие заседания сменяются трехчасовой группой работой, которая сменяется трехчасовой индивидуальной рефлексией, после чего опять начинается новый цикл. Это задает особый ритм, который ускоряет течение времени в игре и интенсифицирует мыслительную работу. «Игра – это концентрированная жизнь», – говорят методологи, и в значительной части сжатие времени в игре обеспечивается ее ритмом и чередованием рабочих процессов.

В Аспен-семинаре также существует свой ритм и структурирование времени, и, так же как в ОДИ, программа семинара – это обязательный к исполнению всеми участниками документ. Семинар, как и ОДИ, живет строго по программе. Ритм задается чередованием 1,5 часовых тактов, в которых обсуждается 2 текста (по 45 минут каждый). Одна тематическая сессия занимает два такта, или 3 часа в общей сложности. Полуторачасовые сессии разбиты получасовыми перерывами, и полуторачасовыми перерывами на обеды и ужины. В конце дня участники самостоятельно занимаются постановкой классической пьесы или другими формами групповой работы (например, просмотр фильма с обсуждением). Программа структурирует весь день с 09:00 до 20:00, оставляя то немногое время, что остается, на самоорганизацию участников. Свободного времени практически нет, что с одной стороны, ускоряет все процессы, а с другой – оставляет мало времени на индивидуальную рефлексию. В ОДИ для этого специально выделяется трехчасовой перерыв в середине дня, что, возможно, будет хорошей новацией для Аспен-семинаров.

Фото: Александр Марченко

Для поддержания динамики коммуникации применяются разные способ чередования форм групповой работы: отдельные темы могут проходиться в режиме игры («суд» по художественному произведению), обсуждения в малых группах, проектных сессий.

Отдельный и очень важный такт в семинаре – это коллективная постановка пьесы участниками, которая отдается на вечернюю самоорганизацию участников семинара.

Групповая динамика

В Аспен-семинаре групповая динамика и процесс формирования группы является одним из сквозных и главных процессов. Группа складывается за счет объединения участников в трех основных планах: культурно-ценностном, плане общих смыслов («бульон смыслов») и плане коммунальных отношений, как бы пронизывая всю структуру мыследеятельности. Общий культурный и ценностной план задается общими для всех текстами культуры («моделью культуры»), осваиваемых участниками. По аналогии с высказываем, что поколения – это совокупность людей, которые читали одни и те же книги, группа в Аспене – это люди, которые читали и обсуждали одни и те же тексты. Общий культурный план создает для всех единую плоскость референции и, несмотря на различия в профессиональных, идеологических, жизненных ориентациях, позволяет достигать своеобразного «единства апперцепции» или «общего горизонта понимания».

В коммуникации между участниками в дополнение к общей «культурной модели» появляется и общий поток смыслов, складывающийся из массы высказываний участников и их интерпретаций заданных базовых текстов и высказываний друг друга. Они не только имеют общий горизонт понимания, но и могут размещать себя и других участников в том пространстве, которое очерчивается этим горизонтом.

План коммунальных отношений складывается как за счет естественного возникающего общения и конкуренции между участниками, так и подстегивается групповой работой («суд», «театр», «проектная работа»). Группа складывается на протяжении всех дней семинар, но общая театральная постановка сильно «сбивает» группу вместе. Вся постановка отпущена на самоорганизацию, дается только установка то, чтобы все участники были задействованы. В этой ситуации между участниками разворачивается игра, где они начинают вступать в нравственные отношения друг с другом. До собственно разыгрывания пьесы участники должны определиться с концепцией постановки, назначить режиссеров и сценаристов, распределить роли и только потом сыграть. Здесь начинается борьба между участниками за то, кто будет главным, кому достанется главная роль, кто будет выполнять технические функции и т.п. В общем, именно тут начинают активно проявляться «масштаб личности», волевые и лидерские качества, способность затевать конфликты и выходить из них, творческий потенциал и т.п. В результате участники вынуждены установить между собой отношения, организоваться, распределить и занять определенные позиции в группе. Финальным аккордом коммунальной связи становится совместно пережитый катарсис в ходе исполнения пьесы перед зрителями. Полученная эмоциональная связь еще более сближает участников группы между собой.

Фото: Алексей Андреев

Точки сборки и эффекты (идеальный план, индивидуальность, «общие смыслы», социальные эффекты).

Частично основные эффекты семинара схвачены выше, здесь я постараюсь подчеркнуть и систематизировать их.

Эффекты идеального плана. 1) В ходе семинара происходит присвоение и рефлексия ценностей и идей, положенных в основу человеческой цивилизации. 2) Достигается освоение и «обживание» культурного пространства (не всей культуры, конечно, но «культурной модели»). 3) Участники осваивают навыки интерпретации культурного текста. 4) Формируется мотивация к развитию потребления образцов высокой культуры и сложной интеллектуальной работы.

Эффекты развития индивидуальности. 1) Работа с самоопределением: участники попадают в процесс самоопределения, когда за счет столкновения с Другим они вынуждены четче определиться со своими целями, ценностями и установками 2) Восстановление «человеческой сущности». Аспен дает возможность интенсивного нравственного общения с другими сильными личностями, а «в глазах человека Петра человек Павел осознает себя человеком». 3) Переживание опыта столкновения с Другим и необходимости сосуществать с ним. 4) Переживание опыта формирования коллективной индивидуальности, появляется мотив «совместности», желание жить вместе.

Эффекты «общих смыслов»: 1) Расширение «горизонта понимания» и формирование разделенности идей и смыслов с другими. 2) Достижение «трансцендентального единства апперцепции». 3) Рост самоопределенности в отношении своего места в социально-культурном пространстве, очерченном «горизонтом понимания».

Социальные эффекты: 1) Расширение социальной базы «человека читающего» или «человека-ориентированного-на культуру». 2) Преодоление разрывов и конфликтов между разными сегментами общества, разделенными по идейным, социальным, профессиональным, статусным, имущественным и т.п. основаниям. 3) Осознание существования общественных целей и формирование мотивации к стремлению к общему благу.

Помимо собственно эффектов семинара, формируются своеобразные эффекты последействия. Во-первых, интенсивность жизни в ходе семинара «ускоряет» самих участников, попадая в обычный ритм жизни, они некоторое время движутся быстрее окружающих, как разогретые молекулы в холодной среде. За счет этой скорости они четче понимают ситуацию, быстрее понимают и принимают решения, эффективнее решают сложные задачи. По отзыву одного из участников «я некоторое время не понимала, почему все вокруг соображают так медленно». Во-вторых, хочется читать, пятидневное общение с текстами формирует (или возвращает) желание читать насыщенные содержанием тексты. В-третьих, появляется желание культурного общения и контакта с «высокой культурой». В-четвертых, возникающая потребность общественно-полезных действий часто приводит к выходу выпускников Аспен-семинаров в «реальность» с социальными проектами разной направленности.

Заключение.

В заключение вернемся к Беларуси и нашей ситуации «разорванного» общества. Аспен-семинары могут стать средством терапии существующих социальных разрывов, но конечно же, не единственным, и, наверное, не самым важным, а только одним из таких средств. Таких форм должно быть больше, они должны разрастаться и охватывать все большее количество нас, столь непохожих друг на друга беларусов. И я надеюсь, что такая практика будет вести к трансформации беларусского общества к лучшему обществу, изменению нас самих через понимание, диалог и взаимное признание. А это то, чего нам очень и очень не хватает.

Лятучы універсітэт — гэта некамерцыйная ініцыятыва, дзе любы жадаючы можа навучацца бясплатна.
Але гэтага ўсяго не было без падтрымкі неабыякавых.
Напішыце каментар