(Продолжение «Разговора с маляром о мышлении за кружкой пива»)

— Может я плохо помню вчерашний разговор, но вот, что я сообразил: Когда я крашу стену, я не мыслю, когда мыслю, то не крашу стену. Это соответствует тому, что ты пытался мне объяснить?

— Да, это именно так.

— То есть, это как бы два разных дела, которые нельзя делать одновременно?

— Точно.

— Но вот ты и не прав! Когда я крашу стену, я пою. Если я могу красить и петь одновременно, то почему не могу красить и мыслить одновременно?

— И ты действительно готов с этим разбираться, или, как Александр Мелешко, получишь знание, отложишь на полочку в памяти, а рассуждать будешь только на основе того, что записано в твоей программе с детства?

— Я попробую понять.

— Хорошо, понимание – это работа, не такая уж сложная, но усилий требует. Давай попробуем. Будем исходить из того, что ты не только УМЕЕШЬ красить стены и заборы, но и ЗНАЕШЬ, как это делается. А умеешь ли ты петь?

— Ну, всем друзьям нравится…

— А спеть в театре партию Онегина, или там Хозе? 

— Нет, не передёргивай.

— А почему? 

— Ну, я же не учился, я не певец, не Карузо.

— Не певец, а поёшь?

— Ну, не оперный певец, но ведь пою. Пою так, как каждый может петь. Я и не философ, не Кант, не Аристотель, или какой другой мыслитель, но мыслю, как каждый может. 

— Ты всё ещё готов разбираться?

— Да готов я, готов. Мамой клянусь!

— Начнём. Итак, ты согласишься с тем, что слово «петь» одно, но в отношении того, что ты делаешь, когда весело красишь забор, и того, что происходит в театре, означает совершенно разные вещи?

— Ну, не совсем уж разные, мы оба с Карузо поём, только по-разному.

— Вот эта разница меня и интересует, и тебя должна интересовать, если ты всерьёз согласился разбираться с мышлением. Так давай эту разницу зафиксируем.

— Ну, я так понимаю, что если я скажу, что Карузо поёт красиво, а я – так себе, тебя это не устроит?

— Нет. Хотя это правда, но это дело вкуса.

— И то, что Карузо гений, профессионал?

— Тоже.

— Ладно, видимо ты имеешь в виду что-то простое и ясное, но сразу не могу сообразить. Давай ты сам.

— Нет, уж. Давай вместе. Будем считать, что ты маляр-профессионал, а певец-любитель. Пойдёт?

— Ладно.

— Профессионал не только УМЕЕТ, но и ЗНАЕТ, как, что делается, все условия и обстоятельства успешного ДЕЛАНИЯ.

— Предположим.

— Тогда, давай разберёмся с тем, что ты ЗНАЕШЬ про своё профессиональное дело. При каких условиях ты возьмёшься за своё дело? 

— Ну, мне нужны кисти, валики, кювета, краски, растворители … 

— То есть материалы и инструменты? 

— Ну, да.

— А температура, влажность воздуха – это важно?

— Отчасти. Достаточно знать, в помещении буду красить, или на улице, летом или зимой.

— Вот, условия образа действия.

— Ну, это просто. И что?

— Теперь расскажи всё то же самое про профессиональное пение.

— А, понял! Ноты партии, оркестр, сцена, акустика …

— Вот, идея схвачена. То есть, «петь» в опере – это работа, обусловленная многими инструментами, средствами, условиями и т.д., а чтобы тебе «петь» за малярной работой, ничего такого не надо. Поэтому, ты же не обидишься, когда тебе укажут, что ты не поёшь, если в контексте имеется в виду то, что мы обсудили? 

— Хорошо, уговорил. Но если ты теперь притянешь это всё к мышлению, то у тебя ничего не получится. Я не Карузо, но я пою. Я не Декарт, но я мыслю! 

— Подожди, я ещё не закончил.

— Продолжай! 

— А чему там Карузо учился? И чему маляр учится? 

— Карузо голос ставил, ну и учился тому-сему, как и маляр. Тренируется, опыта и навыков набирается. 

— А если у маляра руки из задницы растут, а у певца ни слуха, ни голоса?

— Хреново, конечно, но петь сможет, пусть не в опере, а для собственного удовольствия. Да и любой чайник забор покрасить сможет, криво, с подтёками, но сможет.

— Сможет, сможет! Но ты же помнишь ещё, что слово «петь» одно, но означает в одном случае работу, а в другом – удовольствие для самоудовлетворения. Работе нужно учиться, голос ставить, руки и глаз тренировать. А тому, как ты себя за работой развлекаешь, учиться не обязательно – дери глотку, и довольно.

— Ну, так я не стану спорить, что учиться мышлению надо бы. Но ты же всегда говоришь, что никто, кроме тебя не мыслит! 

— Ну, не выдумывай, я не так говорю.

— Да я же слышал! 

— Слышал, но не понял. Понимание – это тоже работа, и мы ей чуть-чуть учимся. Поехали дальше?

— Давай!

— Назови инструменты, средства, условия мышления! Что для мышления надо?

— Вот же ж, я как-то об этом не думал! Оно же как-то само собой получается?

— Ни хрена себе! Это у петуха само собой петь получается, поэтому он никогда соловьём не запоёт. Ты согласился, что учиться мыслить надо, а чему именно учиться, или чему учить, доже думать не хочешь!

— Ну, я ж маляр, мне позволено.

— Самокритичность – это хорошо. Вот стены не только маляры красят, но и художники, у них это фресками называется.

— Ага. А инструменты и условия у них почти одинаковые.

— Почти! «Мне не смешно, когда маляр негодный мне пачкает Мадонну Рафаэля!»

— Да, маляра каждый обидеть может!

— Это не я, даже не Сальери, а Пушкин устами СВОЕГО вымышленного Сальери.

— Ладно, проехали! Так чему там учиться надо, чтобы мыслить?

— Да тому же самому, что и певцу, и художнику, и маляру: инструментам и владению ими, средствам и технике и овладению ими, условиям образа мыслительного акта, или действия.

— Логике, что ли?

— И логике тоже, но сначала онтологии – понятиям и категориям, которыми в мышлении пользуются как инструментами. Техникам анализа, критики, конструирования, абстрагирования, идеализации, объективации, предметизации, распредмечивания, рамочно-ядерным техникам … и многому другому. 

— И выучившись всему этому, станешь как Кант? Или, как Карузо! А если я не хочу в оперу?

— Не хочешь, не учись. Ноу проблем! Но тогда и не обижайся.

— Но на простом уровне я же смогу мыслить. Пусть не научными и философскими категориями, а самыми простыми?

— Нет.

— Ну, почему, почему!!!?

— Потому, что мы еще не назвали основных инструментов и техник.

— Какая разница, простые у меня инструменты, кисти, например, или самые дорогие и крутые? Какие инструменты нужны ещё для мышления, без которых я не могу мыслить? 

— Чтобы ты не так волновался, я тебе признаюсь, что и я без них не могу мыслить.

— Ой, успокоил! И что же за чудо-инструмент тебе ещё нужен?

— Ты.

— Что я?

— Ты, как инструмент и условие.

— Вот ведь! То маляром негодным обозвали, то теперь вообще до инструмента низвели! То есть я для тебя говорящее орудие? 

— Не горячись! Еще далеко до понимания. Ты же знаешь, что такое пила «Дружба»?

— Советская марка бензопилы?

— Нет, это та, что «мне-тебе-опять-мне» — двуручная пила. Инструмент, которым можно и нужно пользоваться вдвоём, а одному (в пределе) нельзя. Альпинистская техника страховки тоже хороший пример. Но двуручная пила проще для иллюстрации. Чтобы ею пользоваться, нужен Второй, Другой, Иной. 

— Ага, слава богу, я тебе нужен не как пила или орудие, а чтобы дёргать пилу.

— Ну, вот. И не просто дёргать, а именно в свою сторону. То есть не в любом направлении, не хаотично, а дисциплинировано, интенционально.

— А это ещё что?

— А это направленность, нацеленность, намеренность. Без интенциональности ты при двуручной пиле, как … ну, как цветок на проводе, привязанный к ручке пилы. 

— Хм, не понял?

— Понимаешь, некоторые думают, что придут к умному человеку и научатся мыслить.

— Как я, например, маляр негодный, да?

— Нет, ты по сравнению с Вячеслав Бобрович очень продвинутый! Ты движешься, а не топчешься на месте. Чтобы научиться мыслить нужно помнить то, что мы с тобой обсудили, давай перечислим:

1. ЗНАТЬ всё, или главное, про то, что нужно УМЕТЬ. Т.е. в качестве объекта и предмета сосредоточиться не на материале и продукте, а именно на ДЕЙСТВИИ мысли. Помнишь ещё, чем отличается профессионал от любителя и чайника? «Петь» как ты, каждый может, как и «думать», а мы про мышление говорим.

2. Знать, что мыслить одному нельзя, мышление – коллективное дело. Обязательно нужен Другой и Иной. Без Иного невозможны техники проблематизации, диалектики, коммуникации, а без них невозможно мышление.

3. Быть интенциональным субъектом, разнонаправленным с Иным. А для начала – просто направленным. Объективность не есть ненаправленность или ненамеренность, как думают натуралисты-теоретики. 

— Три пункта — это всё? 

— Нет, но уже кое-что.

— Это самое главное?

— Не знаю.

— Ну, ничего себе! Берёшься учить всех мышлению, а сам не знаешь, что главное, а что нет!

— Главное – система.

— Про систему речи не было!

— Так рано ещё. До системы мышления ещё дойти надо, а путь к ней лежит через состав или элементную базу, потом через структуру, то есть связи и отношения между элементами, и только потом к системе подберёмся. ССС — состав-структура-система.

— Ох! Ну, состав-то уже есть? 

— Ну, три элемента мы назвали. Можем уже какие-то связи и отношения пометить. Но как-нибудь в другой раз.

Лятучы універсітэт — гэта некамерцыйная ініцыятыва, дзе любы жадаючы можа навучацца бясплатна.
Але гэтага ўсяго не было без падтрымкі неабыякавых.
Читайте также
Напішыце каментар